Вы упоминали книгу Соэцу Янаги. Что вам близко в его размышлениях о красоте повседневных вещей?
Мы привыкли думать, что для более красивой и наполненной жизни нам нужно что-то новое: другой предмет, более редкий, особенный, совершенный. Но красота, как мне кажется, возникает не столько из свойств самой вещи, сколько из отношений, которые постепенно складываются между ней и человеком.
Меня особенно интересует момент, когда предмет перестает быть просто предметом. Кто-то выбирает его для себя, начинает пользоваться им, возвращается к нему изо дня в день — и со временем он приобретает значение, которое невозможно отделить от человека. Иногда мы замечаем это, наблюдая за чужой жизнью: видим, как кто-то обращается с достаточно незатейливой чашкой или выбирает определенную вещь для своего дома, и вдруг начинаем смотреть на нее иначе. Нас привлекает уже не только ее форма, но и связь, которую мы чувствуем между человеком и предметом.
Мне кажется важным научиться видеть такую ценность и в собственном окружении. Вещи, которые мы выбираем, отражают наш вкус, привычки и определенный период жизни. Со временем к этому добавляются прикосновения, ежедневное использование, воспоминания — и предмет становится частью личной истории.
Я вижу здесь прямую связь с искусством. Встречаясь с произведением, мы тоже ищем нечто, что отзовется именно в нас: это может быть форма, материал, культурный контекст или вопрос, который работа оставляет открытым. Но такую связь нельзя назначить заранее. Мне близок подход, при котором произведение приобретают не ради самой покупки или пополнения коллекции, а потому, что между ним и человеком действительно что-то возникает. Это требует времени и внимания.
Иногда красота уже присутствует в вещах, которые мы однажды выбрали, — нужно лишь заново увидеть их и понять, почему они остались с нами.
Какой образ Miogi Li со съемки вам особенно понравился и почему?
Мой любимый образ — безусловно, комплект из органзы. Мне очень близки эфемерность и недосказанность, и в нем они проявляются особенно точно. Меня притягивает сочетание почти невесомой, прозрачной ткани с выразительным силуэтом. Органза пропускает свет и движется вместе с телом, но при этом форма остается четкой, архитектурной. Возникает интересное противоречие: образ одновременно кажется очень определенным и ускользающим.
Расскажите, пожалуйста, о выставке Кати Улитиной «Фрагменты»
В выставке Кати Улитиной «Фрагменты» под кураторством Ольги Шевцовой мне особенно интересно то, как много может выразить отдельный жест, линия или силуэт.
Меня всегда привлекало искусство, в котором многое передается не через яркий цвет или обилие деталей, а через пластику формы, движение и пропорции. В работах Кати есть что-то от античного представления о человеческом теле — внимание к линии, равновесию, характеру позы. При этом они не видятся застывшими: в них есть движение, словно мы видим лишь один момент более длинного жеста.
Мы привыкли воспринимать изображение целиком, сразу узнавать сюжет и понимать, на что именно смотрим. Но когда перед нами остаются отдельные фрагменты, взгляд начинает работать иначе: задерживается на деталях, возвращается к уже увиденному, достраивает связи. Постепенно возникает ощущение целого, которое складывается в нашем восприятии.
Расскажите о пространстве галереи. Как вы работаете с ним при подготовке выставок?
Поскольку наши проекты тесно связаны с пространством, сама галерея для нас тоже становится частью выставки.
Во многом наше пространство в Гостином дворе, где мы находимся, — своего рода ready-made. До нас здесь находилась другая прекрасная галерея, и мы получили пространство с уже сложившейся историей, чудесной инфраструктурой и характером. Я с большим уважением и благодарностью отношусь к тому, что было создано до нас. Мне в целом близок осознанный подход, при котором не обязательно менять что-то только ради того, чтобы оставить собственный след. Иногда гораздо интереснее присмотреться к тому, что уже существует, и найти способ раскрыть это по-новому.
Поэтому с каждой выставкой мы стараемся немного изменить восприятие пространства, дополняя его предметами, светом и деталями, которые вступают в диалог с произведениями. Эти элементы не просто украшают интерьер — у каждого из них есть собственная история, и в новом окружении она может прочитываться иначе.
Например, для выставки Кати Улитиной «Фрагменты» мы пригласили два светильника из салона Palantir. Среди них — Flos TACCIA, созданный Акилле и Пьером Джакомо Кастильони. В конструкции этого светильника есть интересная архитектурная выразительность: античную колонну его основание напомнило нашему директору Ольге Шевцовой античную колонну (хотя форма основания изначально была вдохновлена радиатором). В контексте «Фрагментов» эта ассоциация оказалась особенно точной.
Специально к выставке была подготовлена и орхидея из холодного фарфора. Нам показалось, что нужен какой-то точечный, но выразительный цветовой акцент. И так появилась идея создать пластичную, очень телесную и по-танцевальному яркую орхидею, которая при этом будет спокойно себя чувствовать в пространстве.
В конечном счете выставку можно создать практически где угодно: если появляется точный художественный жест и внимательное отношение к среде, меняется и само пространство.
С чего началась история галереи Surface и как сформировался ваш кураторский подход?
Создание галереи было достаточно спонтанным, но при этом цельным решением. Этот опыт научил меня тому, что не надо откладывать ничего на будущее, нужно следовать магии момента. Галерея с самого начала тесно связана с брендом по производству керамогранита Surface, и для меня это важная связь: в обоих случаях мы работаем с тем, как материал, форма и искусство меняют восприятие пространства.
Наш кураторский подход складывался постепенно. Мне даже нравится, что на это потребовалось время. Для меня важно не торопиться с определениями, а через работу, наблюдение и знакомство с художниками лучше понимать, что действительно отзывается внутри. В каком-то смысле галерея стала способом узнавать себя и наш основной бренд через искусство.
Сегодня нас интересует не столько произведение как отдельный объект, сколько опыт, который возникает при встрече с ним. Это может быть ощущение присутствия, внутреннее напряжение, тишина или особое внимание к тому, что обычно остается незамеченным. Во многих проектах Surface мы обращаемся к памяти, телесности, личному опыту, созерцанию и связи человека с природой.
Мне близко искусство, которое может говорить через линию, силуэт, материал, через соотношение фигуры и пространства. Иногда самое важное возникает именно там, где произведение оставляет что-то недосказанным. Мне кажется, у зрителя должно оставаться собственное пространство для переживания и интерпретации.